Реальное небо на картине Ван Гога

Реальное небо на картине Ван Гога «Звездная ночь»

уже более века остается открытым вопрос о том, является ли изображенное на картине небо плодом спонтанной фантазии

Звездная ночь, Винсент Ван Гог

Элайджа Чон Хён Ким (Elijah Jeong-hyun Kim), Хо Джин (Ho Jin), Университет Кёнхи, Суна Кан (Suna Kang), Чон У Сон (Jungwoo Song), SLLAB, INC., Республика Корея, "Реальное небо на картине Ван Гога «Звездная ночь»: междисциплинарная реконструкция", Scientific Reports, 16, номер статьи: 31109, 22 октября 2026 г.

Звездная ночь, Жана-Франсуа Милле

«Звездная ночь»: уже более века остается открытым вопрос о том, является ли изображенное на картине небо плодом спонтанной фантазии или же реалистичным отображением действительности. Предыдущие попытки астрономического анализа, ограниченные традиционной датировкой (июнь), приводили к противоречивым выводам, а взаимное расположение небесных тел на полотне никогда не подвергалось количественной проверке. В данном исследовании, напротив, уточняются даты, в которые Луна и Венера могли находиться в поле зрения художника; предложенная конфигурация небесных тел подтверждается с помощью метода «подгонки по Прокрусту» (Procrustes fitting) и сопоставляется с метеорологическими и биоклиматическими данными, а также с сохранившимися письмами автора.

Методика сначала применяется к ночным пейзажам Эльсхаймера (Adam Elsheimer) и Милле (Jean-Francois Millet), а затем проходит апробацию на двух ночных картинах 1888 года, для которых известны точные места написания. Узкий угол обзора, определенный на основе более раннего эскиза той же местности, применяется к анализу неба, запечатленного на картине 1889 года. Выясняется, что на рассвете, около 22 июля 1889 года, убывающая Луна, Венера и звездное скопление Гиады находились именно в этой области неба; при этом геометрическое расположение светил, исторические сводки о погоде и переписка художника указывают на одну и ту же дату. Эти результаты позволяют предположить, что ночное небо на картине «Звездная ночь» было написано на основе наблюдения за реальным расположением небесных тел, что ставит под сомнение общепринятую июньскую датировку. Предложенный подход может быть распространен на другие исторические ночные пейзажи, открывая путь к созданию воспроизводимого научного метода в истории искусства.

Звездная ночь, Ван Гога

Введение
Ответ на вопрос о том, было ли ночное небо на картине «Звездная ночь» (1889) плодом фантазии Винсента ван Гога или же результатом реальных наблюдений, требует пересмотра. Хотя общепринятой датой создания картины долгое время считался июнь 1889 года, расположение небесных тел на предрассветном небе в конце июля удивительно точно совпадает с тем, что изображено на полотне. На протяжении десятилетий эту работу интерпретировали преимущественно в религиозном и символическом ключе. Позже исследователи обратили внимание на Венеру — она упоминается в письме № 777 (датируемом примерно концом мая — началом июня 1889 года; здесь и далее нумерация писем приводится по онлайн-изданию 2009 года), написанном уже после того, как Винсент оказался в лечебнице Сен-Поль-де-Мозоль. На этом основании Венеру стали считать единственным реально наблюдавшимся небесным телом на картине, в то время как остальные элементы по-прежнему воспринимались как плод воображения, памяти, символизма или некой загадочности.

Астрономический подход к анализу картины предложили Альберт Бойм и Чарльз Уитни: они сопоставили изображенные на полотне небесные объекты с реальными созвездиями, опираясь на дату — середина июня. Однако Лорен Сот, ознакомившись с этими исследованиями в 1986 году, отметил, что их выводы противоречат друг другу, и указал на «шаткость» подобных реалистических интерпретаций. В результате подход, основанный на наблюдении за реальным небом, остался маргинальным, разделяемым лишь немногими исследователями. Впрочем, причина этих разногласий кроется не в ошибочности самого метода, а в том, что при анализе не удалось объединить в единую систему физических ограничений такие факторы, как поле зрения художника, конфигурацию центрального скопления звезд, содержание его писем и метеорологические записи того времени. Как следствие, астрономическая достоверность расположения небесных тел на картине никогда не подвергалась количественной проверке, и этот пробел в знаниях сохраняется до сих пор.

Суть этого вопроса заключается не просто в установлении точной даты. Ответ на него определяет выбор между двумя подходами к пониманию этого произведения — одного из самых тиражируемых и цитируемых шедевров западной живописи: является ли оно спонтанной фантазией или же композицией, основанной на реальных наблюдениях? Мнение Пикванса и Хулскера о том, что данная работа стилистически и морфологически отличается от остальных произведений художника, созданных в июне, само по себе служит указанием на то, что картина как бы ставит под сомнение собственную датировку. Впрочем, вопрос о том, где проходит грань между плодом воображения и результатом непосредственного наблюдения, оставался лишь предметом качественной интерпретации и никогда не рассматривался в плоскости, допускающей объективную, физически обоснованную проверку. В данном исследовании акцент смещается: если расположение небесных тел на холсте соответствует конкретной картине утреннего неба, то именно это соответствие и должно стать отправной точкой для интерпретации, учитывающей роль воображения.

Чтобы ответить на этот вопрос, авторы расширяют методы астрономической экспертизы, применяя их к произведениям искусства в рамках междисциплинарного подхода, который объединяет топографическо-оптический и метеоролого-экологический анализ, а также изучение сохранившейся переписки. Вместо того чтобы настаивать на какой-то одной конкретной дате, этот подход позволяет выявить сценарий, который наилучшим образом удовлетворяет всем физическим, метеорологическим, экологическим и текстовым условиям. Проверка метода начинается с анализа двух ночных пейзажей: работы Эльсхаймера (начало XVII века) и картины Милле (середина XIX века). Применяя данную процедуру к произведениям разных эпох, мы определяем, опирается ли изображенное ночное небо на реальные наблюдения, а также оцениваем точность воспроизведения звездных конфигураций с помощью метода «прокрустова анализа» (Procrustes fitting). Затем мы подтверждаем обоснованность предложенного подхода в целом на примере двух ночных пейзажей Винсента Ван Гога, написанных в 1888 году — для них известны точные места, где они были созданы. Данный метод развивает — на уровне количественного анализа — направление, намеченное в предыдущей работе первого автора.

Применяя этот подход к картине «Звездная ночь», мы проверяем, соответствует ли расположение небесных тел на полотне состоянию неба на рассвете примерно 22 июля 1889 года, а также устраняется ли противоречие между изображенным на картине убывающим серпом Луны и ее фазой в те даты, которые ранее считались временем создания произведения. Если такое соответствие подтвердится, то картину следует воспринимать не как плод спонтанной фантазии, а как композицию, основанную на наблюдении реального предрассветного неба. Это, в свою очередь, требует пересмотра хронологии работы художника — в частности, даты завершения картины (начатой в июне) и времени, когда у него случился приступ. Таким образом, данное исследование позволяет провести более четкую границу между воображением и наблюдением, опираясь на проверяемые физические факты.

Обсуждение
Суть сценария, к которому пришло данное исследование, заключается не столько в установлении конкретной даты, сколько в том, что ряд независимых друг от друга факторов — ограниченный угол обзора, форма центрального астеризма, положение Луны и Венеры, погодные условия того времени, а также описания сезона в письмах — сходятся в одной точке: на рассвете в конце июля 1889 года. Столь точное совпадение разрозненных данных, указывающих на один и тот же момент времени, трудно объяснить, если исходить из предположения, что небо на картине — плод чистого вымысла. Напротив, интерпретация, согласно которой художник запечатлел реально наблюдаемое расположение небесных тел, выглядит наиболее логичным и простым объяснением.

Как отмечали исследователи Сот (Soth), Томсон (Thomson), ван Хёйтен (van Heugten) и другие, основным доводом против «наблюдательной» теории было несоответствие между изображенным на холсте убывающим серпом Луны и ее фазой в середине июня (когда она была близка к полнолунию). Пересмотр даты — перенос события на рассвет в конце июля — полностью снимает это противоречие. Теперь бремя доказательств ложится на сторонников иной точки зрения: если расположение небесных тел на картине — с учетом количественных показателей, приведенных выше — в точности соответствует конфигурации Луны, Венеры и звездного скопления Гиады на рассвете 22 июля 1889 года, то именно приверженцам теории «вымысла» приходится объяснять: как выдуманное небо могло столь точно совпасть с реальной картиной звездного неба в конкретный день? Наблюдение и воображение часто противопоставляют друг другу, однако «Звездная ночь» демонстрирует их сосуществование в рамках одного полотна. Сам Винсент называл эту работу «преувеличением с точки зрения композиции» (письмо 805), а преувеличение подразумевает наличие реального объекта, который подвергается усилению.

Взаимное расположение звезд сохраняет «скелет» созвездия Гиад со статистически значимой точностью (P = 3 x 10^-5) — несмотря на стилистические искажения (извивающиеся линии, увеличенный размер звезд). Это свидетельствует о том, что художник не выдумал несуществующее небо, а перенес на холст реально наблюдавшееся расположение светил, применив при этом стилистическое преувеличение. Таким образом, астрономический анализ может внести новый вклад в интерпретацию картины «Звездная ночь». Этот подход, который прежде оттеснялся на периферию из-за противоречивых версий отождествления небесных объектов, здесь уточняется благодаря междисциплинарному синтезу. Он позволяет определить центральную группу звезд — вопрос, на который в предыдущих исследованиях не удавалось найти однозначного ответа (ведь в данном случае речь идет не о голословном утверждении, а об объекте, поддающемся проверке). Более того, предложенная методика применима не только к «Звездной ночи» Ван Гога. Поскольку возможность ее использования — основываясь исключительно на взаимном расположении звезд — была подтверждена на примере «Звездной ночи» Жана-Франсуа Милле, данный подход может служить инструментом для количественного анализа ночного неба на исторических полотнах в целом, включая как широко известные произведения, так и множество картин, которые еще не подвергались подобному изучению.

В работе проводится новая граница между наблюдением и воображением, опирающаяся на проверяемые физические основания. Будучи примером воспроизводимого научного подхода к истории искусства — сочетающего методы астрономии (в целях установления дат) и геометрической морфометрии, — данный метод открывает путь к преобразованию искусствоведческих интерпретаций в положения, поддающиеся физической проверке.

Наш разговор с другими небесами Ван Гога всё ещё продолжается. Мы планируем рассказывать эти истории одну за другой. Сообщает ведущий автор Элайджа Чон-хён Ким, генеральный директор SLLAB, космические технологии и телескопы. Для наблюдательного астронома скопление звёзд в «Звёздной ночи» — это гиады в Тельце.

24.10.2026